Суслов матвей александрович саратов арест

Суслов матвей александрович саратов арест

«Покайся, Иваныч! Тебе скидка выйдет!»*, — если верить рассказам некоторых саратовских узников СИЗО, что-то подобное им приходилось слышать от сотрудников полиции чуть ли не с первых дней заключения под стражу. В ряде случаев задержанные оказывались невиновными, а надзорный орган позже приносил им извинения от имени государства. Но практика «следственного покаяния», кажется, до сих пор себя не изжила. На примере уголовного преследования в отношении экс-руководителя «Экономбанка» Матвея Суслова мы попытались понять, как и почему люди в погонах могут использовать суды, прокуратуру и систему ФСИН в своих сомнительных делах.

Напомним, речь идет об уголовном деле по факту мошенничества в особо крупном размере. Оно было возбуждено стражами правопорядка еще в 2016 году. Незадолго до этого в саратовском АО «Экономбанк» сменилось руководство. Новые управленцы, несмотря на многочисленные предшествовавшие этому проверки Центробанка и Агентства по страхованию вкладов, сочли, что прежний председатель правления кредитной организации — Матвей Суслов — якобы проворачивал темные схемы с финансами, чем причинил значительный ущерб возглавляемой структуре.

Суслов с самого начала отрицал вину, пытаясь доказать следственным органам (дело находится в производстве ГСУ ГУ МВД по Саратовской области), что просто выполнял свою работу. А именно — выдавал кредиты физическим и юридическим лицам. То, что некоторые из предоставленных «Экономбанком» займов своевременно не были возвращены, является обычным, хоть и неприятным, коммерческим риском. Более того, Суслов настаивал и настаивает, что все должники — живые структуры, которые кредитовались десятилетиями, имели устойчивый бизнес, а долги могут быть возвращены в судебном порядке.

Однако новые начальники кредитной организации могли найти более выгодные пути для решения финансовых проблем. Например, не взыскивать деньги с должников, а признать средства похищенными.

Во всяком случае, Матвей Суслов предполагает, что уголовное преследование в отношении него тесным образом связано с процедурой санации АО и желанием новых акционеров обогатиться. Так называемое финансовое оздоровление банка было начато как раз в 2016 году, незадолго до возбуждения дела. А новые руководители (они же санаторы) — представители уральского ПАО «Меткомбанк» — стали получать огромные транши от госкорпорации «Агентство по страхованию вкладов». Якобы, чтобы финансовый источник не иссякал, понадобились жертвы в виде обвиняемых…

«Я считаю, что уголовное дело возбуждено в интересах конкретных физических и юридических лиц, вошедших в состав акционеров и органов управления АО «Экономбанк», носит заказной и, возможно, коррупционный характер. Мотивом может являться корыстный интерес, направленный на личное обогащение и завладение не принадлежащим им имуществом, а также на сокрытие неэффективной деятельности новых акционеров в рамках процедуры санации АО «Экономбанк», — отметил Суслов в жалобе, направленной в июле 2018 года на имя первого заместителя прокурора Саратовской области Иосифа Минеева.

Заявитель мог бы обойтись без бумажной волокиты и высказать все свои подозрения напрямую представителям надзорного органа региона — в ходе личного приема. Но обвиняемый в совершении экономического преступления находится не под подпиской о невыезде, и даже не под домашним арестом (хотя именно к таким мерам пресечения в подобных случаях неоднократно призывало прибегать руководство страны). Матвей Суслов с февраля 2018 года прибывает в СИЗО-1 Саратова.

О том, как и почему он оказался в следственном изоляторе, наше издание уже подробно рассказывало ранее. На основании не подтвержденного в суде какими-либо доказательствами рапорта оперативника Родькина о якобы происходивших встречах обвиняемого с одним из свидетелей по делу. Полицейские предложили служителям Фемиды поверить в то, что Родькин врать не может, поскольку является должностным лицом. И суд поверил…

Так Матвей Суслов, который до этого без замечаний успел провести 10 месяцев под домашним арестом, попал в СИЗО. Позже, в ходе очередного заседания по рассмотрению ходатайства следствия о продлении ареста, обвиняемый рассказал о том, что в первые же дни после помещения под стражу начал получать странные предложения от людей в погонах. Якобы тот же автор судьбоносного рапорта — Родькин — пытался выторговать у Суслова чистосердечное признание взамен на смягчение меры пресечения. Мол, оговори себя и вернешься домой.

На такую «сделку со следствием» обвиняемый не пошел.

По мнению Матвея Суслова, его отправили в изолятор в первую очередь для оказания психологического давления. Но он не исключает и другие «бонусы», полученные следствием благодаря аресту. Так, защитник обвиняемого — адвокат Елена Сергун — уже неоднократно заявляла о том, что у полиции, пытающейся «раскрутить громкое дело», ни в руках, ни в рукавах нет ровным счетом ничего, кроме заявлений якобы пострадавших представителей «Экономбанка». Видимо из-за этого никакие следственные действия с задержанным практически не проводятся уже на протяжении почти двух лет. Исключение, пожалуй — это допросы обвиняемого, которые в основном проводились по его же просьбе.

Фактически, доказательствами стороны защиты являются те же документы, что стражи правопорядка кладут в основу своего обвинения. Только взгляд на эти бумаги у сторон — разный. Люди в погонах считают, что выданные кредиты, прошедшие положительную проверку в Центробанке РФ и в других контролирующих структурах, указывают на вину Суслова. А узник СИЗО — напротив, уверен в полной прозрачности и законности произведенных сделок.

Решить кто тут прав, а кто — нет, мог бы сторонний эксперт. Незаинтересованное лицо, готовое поставить точку в этом споре, который кому-то может стоить звездочек на погонах, а кому-то уже принес долгие месяцы изоляции от общества. И в сентябре 2017 года произошли определенные подвижки в этом вопросе — старший следователь ГСУ регионального ГУ МВД Юлия Гурьева назначила финансово-бухгалтерскую экспертизу по делу. Однако проведение экспертизы было поручено не саратовским независимым профессионалам, коих в областном центре предостаточно, и даже не ведомственному учреждению полиции. Материалы направили в Москву, в некое АНО «Европейский институт судебной экспертизы».

Матвей Суслов и его защитник Елена Сергун предположили, что такой выбор был сделан не случайно. Отдаление от Саратова сделало практически невозможным участие обвиняемого в проведении исследования. А нахождение Матвея в СИЗО еще и многократно усилило этот эффект.

Хотя Гурьева неоднократно удовлетворяла ходатайства Суслова о даче пояснений эксперту, эти постановления следователя так и не были исполнены. В итоге стороне защиты пришлось обращаться в суд с требованием признать бездействие сотрудницы регионального ГУ МВД незаконным. И в ходе рассмотрения этой жалобы выяснились интересные вещи — якобы Юлия Гурьева давно получила от руководителя экспертного АНО письмо, в котором тот по странным основаниям отказывался ехать в изолятор к Суслову. Но, зная об этом, она продолжала удовлетворять ходатайства обвиняемого о даче пояснений эксперту!

Для чего все это делалось? Судя по всему, для того, чтобы выиграть время и дождаться завершения затянувшейся аж до весны 2018 года экспертизы. В мае Октябрьский районный суд Саратова прекратил производство по жалобе адвоката Сергун на бездействие следователя, снова поверив на слово людям в погонах, заявившим, что москвичи якобы закончили работу над финансово-бухгалтерской экспертизой и она имеется в распоряжении следствия. Только вот удивительно — с тех пор ни защитник, ни находящийся в СИЗО Матвей Суслов, так и не увидели этот документ. А ведь с того момента прошло уже около трех месяцев.

В ходе недавнего заседания по продлению срока содержания под стражей Суслову, его защитник задала вопрос следователю Гурьевой: почему ни один из обвиняемых до сих пор не ознакомлен с заключением эксперта, если оно поступило в распоряжение следствия еще в начале мая? На что представитель ГУ МВД заявила, что на протяжении всего этого времени с заключением якобы знакомится… представитель потерпевшего.

«Единственным доказательством обоснованности предъявленных мне обвинений и подозрений могут служить выводы финансово-бухгалтерской экспертизы, которая была назначена постановлением следователя Гурьевой Ю.Ф. еще 30 сентября 2017 года… У меня есть все основания считать, что в настоящее время предпринимается попытка фальсификации выводов экспертизы. По настоящее время я не ознакомлен с ее содержанием, несмотря на заявления следователя в судебном заседании 24 мая 2018 года о том, что экспертиза окончена 30 апреля 2018 года», — отмечает Матвей Суслов в упомянутой выше жалобе в надзорный орган региона.

К слову, судьба этого «крика о помощи» от очередного узника саратовского СИЗО тоже неординарна. В жалобе подробно описываются незаконные, по мнению заявителя, действия и бездействие следователей, производящих уголовное преследование в отношении Суслова. Но, как рассказала нашему изданию адвокат Елена Сергун, орган, призванный контролировать деятельность стражей правопорядка, направил все доводы обвиняемого на рассмотрение тем людям, на которых тот пожаловался! То есть, в ГСУ регионального ГУ МВД.

Читайте также:  Что можно оплатить картой кукуруза

Сейчас сторона защиты пытается обжаловать продление срока содержания Суслова под стражей до 18 месяцев. Ведь фактически на протяжении долгих 6 месяцев содержания в СИЗО-1 экс-банкир остается заложником следствия — его держат в изоляторе только из-за того, что полицейские никак не могут закончить предварительное следствие.

С февраля 2018 года, как утверждает защита, с Сусловым не было проведено НИ ОДНОГО следственного действия. При этом суд отвергает доводы обвинения о том, что Матвей Суслов может продолжить заниматься преступной деятельностью или оказать воздействие на потерпевших и свидетелей! Служители Фемиды прямо так и пишут в постановлениях, но… продолжают продлевать арест.

Чем могут закончиться подобные «следственные действия» с применением СИЗО и с нерасторопностью полицейских — известно. Человек, запертый в четырех стенах, либо сломается, либо выдержит это испытание. И тогда ломка может начаться уже у винтиков той системы, которая по сей день считает признательные показания «царицей доказательств».

Мы продолжим следить за развитием событий.

*Фраза, сказанная Пелагеей Антоновной в момент задержания ее супруга по сфабрикованному по приказу Воланда преступлению / Михаил Булгаков — «Мастер и Маргарита»

31 августа 2018, 17:50

Бывший председатель правления саратовского АО "Экономбанк" Матвей Суслов выступил с открытым обращением к бизнес-сообществу России.

В отношении господина Суслова возбуждено уголовное дело о мошенничестве и создании организованного преступного сообщества. С февраля нынешнего года он находится в СИЗО, обвинения ему предъявлены еще в апреле 2017-го.

По версии следствия, в период с 2013 по 2016 годы, являясь руководителем "Экономбанка", используя свое служебное положение, Матвей Суслов создал и возглавил ОПС с целью хищения денежных средств, принадлежащих финансовому учреждению, путем обмана в сфере кредитования.

Как ранее сообщала региональная прокуратура, всего похищено более 1 млрд рублей.

Матвей Суслов решил подробно изложить свою позицию по обстоятельствам инкриминируемого преступления. Текст заявления он передал нашему агентству из следственного изолятора через своего адвоката Елену Сергун.

ИА "Взгляд-инфо" публикует обращение Суслова в авторской редакции.

"Я, Суслов Матвей Александрович, 1976 года рождения, кандидат экономических наук и бывший председатель правления АО "Экономбанк", сейчас в равной степени обращаюсь как ко всем должностным лицам, от честности и принципиальности которых, так или иначе, зависит моя судьба, так к российским предпринимателям – моим друзьям, знакомым, коллегам.

Никогда не думал, что в моей жизни будут "университеты", подобные тому, чьи "азы" я постигаю сейчас. Время как будто сжалось, спрессовав в одно целое то, что не каждому приходится пережить за десятилетия. Дружба и предательство, подлость и бескорыстие, профессионализм и жажда наживы, честность и порок — все это, сменяя друг друга со страшной скоростью, пронеслось передо мной за последние два года, и заставило по-другому взглянуть на многие вещи.

Я ни о чем не сожалею. Мне нечего стыдиться. Я настаивал и настаиваю, что ничего противозаконного не совершал. И да, я надеюсь на оправдательный приговор и буду доказывать свою невиновность, хотя в соответствии с законом это следствие должно доказать мою вину.

Со 2 февраля 2018 года я нахожусь под стражей в СИЗО-1. К огорчению оперативников и следствия, инициировавших изменение мне меры пресечения, я не сломался, не оговорил себя или своих коллег, не стал делать подлости или выпрашивать поблажки. Да, режим следственного изолятора существенно отличается от тех условий жизни, к которым я привык. Но вокруг меня тоже люди, хорошие или не очень, со своими достоинствами и недостатками. Это другая жизнь, в которой я нахожусь уже 7 месяцев. И могу уверить заказчиков и исполнителей этого уголовного дела: я не торгую совестью и своим добрым именем, за которое я буду продолжать бороться и на следствии, и, если дело уйдет в суд, в суде.

Официально еще в апреле 2017 года мне были предъявлены обвинения по двум эпизодам мошенничества (ч.4 ст.159 УК РФ) и в марте этого года в организации преступного сообщества (ч.3 ст.210 УК РФ), за которое мне грозит наказание в виде лишения свободы от пятнадцати до двадцати лет.

Ни одно следственное действие за время моего пребывания в СИЗО-1 со мной не проводилось, а статья 210 УК РФ понадобилась следствию для "деморализации" меня и других участников дела, включая свидетелей, которым формулировки "не знал о преступных намерениях" и статус свидетелей одним росчерком пера поменяли на статус обвиняемых и "участников ОПС".

В доказательной базе ничего не изменилось. А сверстанное "впопыхах" постановление о привлечении меня в качестве обвиняемого в организации преступного сообщества содержит взаимоисключающие формулировки в оценке этих людей и как свидетелей, которые "ничего не знали", и как участников ОПС, которые "участвовали в преступной деятельности с распределением ролей".

Инкриминируемые мне эпизоды относятся исключительно к моей деятельности в должности председателя правления АО "Экономбанк", которую я занимал в период с июля 2013 года по март 2016 года.

Уголовное дело № 250488 возбуждено в интересах конкретных физических и юридических лиц, вошедших в состав акционеров и органов управления АО "Экономбанк" летом 2016 года, которые ошибочно считают, что их права и законные интересы были нарушены в ходе финансово-хозяйственной деятельности банка в период с 2014 по 2015 год.

На мой взгляд, уголовное преследование лоббируется ПАО "Меткомбанк", входящим в группу "Ренова".

Я полагаю, что, став акционером АО "Экономбанк", ПАО "Меткомбанк", придавая части активов банка криминальный характер, имеет корыстный интерес как в получении в рамках санации дополнительных денежных средств от ГК "Агентство страхования вкладов" в рамках санации, так и в незаконном завладении имуществом, принадлежащим членам моей семьи и мне.

Убежден, что следственными органами не принимается во внимание вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Саратовской области о полном отказе в иске санатора, поданным от лица АО "Экономбанк" об оспаривании реализованных банком в 2014 году сделок, которые являются предметом уголовного преследования.

Считаю, что административное воздействие со стороны ГК "Ренова" опосредованно оказывалось на начальника ГСУ ГУ МВД РФ по Саратовской области генерал-майора Андрея Бойко.

Уголовное дело № 250488 было возбуждено 14.09.2016 года. 20.04.2017 года мне были предъявлены обвинения по двум эпизодам ч. 4 ст. 159 УК РФ.

22.04.2017 мне была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Находясь на домашнем аресте, я самым активным образом взаимодействовал со следственными органами. Подавляющее большинство допросов было инициировано стороной защиты. Общее количество материалов, доказывающих мою невиновность на основании заключения экспертов, составляет около 50 томов. Все материалы предоставлены следственным органам.

По моим впечатлениям, активная деятельность со стороны защиты была подавлена следственными органами посредством помещения меня под стражу. На основании лживого рапорта оперативного сотрудника о том, что я якобы встречался со свидетелями, 2 февраля 2018 года мне была изменена мера пресечения на заключение под стражу.

Я не совершал никаких действий, указанных в ст. 97 УПК РФ в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

После помещения меня под стражу мне неоднократно поступали предложения от участников следственной группы о признании вины и особого порядка в обмен на изменение меры пресечения с заключения под стражу на домашний арест. 21 марта 2018 года мне было предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 210 УК РФ.

Убежден, что единственным доказательством обоснованности предъявленных мне обвинений и подозрений могли бы служить выводы финансово-бухгалтерской экспертизы, которая была назначена постановлением следователя Гурьевой Ю.Ф. еще 30.09.2017 года в негосударственное экспертное учреждение АНО "Европейский институт судебной экспертизы".

В ходе судебного рассмотрения ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей, 17 июля 2018 года следователь, отвечая на вопрос моего защитника, почему никто из обвиняемых до сих пор не ознакомлен с экспертизой по делу, и когда поступило заключение эксперта следователю, дословно ответила: "Мы получили результаты экспертизы после майских праздников, и с 11 мая представители потерпевших знакомятся с данной экспертизой". Эти слова зафиксированы в протоколе судебного заседания, который по моему ходатайству был мне вручен Саратовским областным судом.

На сегодняшний день для меня ничего не изменилось. Я так и не начал знакомиться с экспертизой, которая со слов самого следователя составляет 58 томов. Именно со ссылкой на этот объем мне продлили срок содержания под стражей, а следователю срок предварительного следствия.

Учитывая заказной характер уголовного дела, у меня есть все основания считать, что столь длительное и приоритетное ознакомление "потерпевшего" с экспертным заключением связано с попыткой внести стороной обвинения свои коррективы в выводы эксперта.

Большинство вопросов, поставленных перед экспертом, было сформулировано именно стороной защиты. Несмотря на то, что следственные органы удовлетворили четыре моих ходатайства на дачу пояснений эксперту согласно п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ, следствие так и не исполнило собственных постановлений, чем нарушило мое право на защиту в виде нереализованного права на дачу пояснений эксперту.

По моему мнению, затяжной характер экспертизы, незаконная позиция, озвученная экспертом в информационном письме от 09.10.2017 года № 1-10, в котором эксперт, выйдя за пределы своих полномочий, дает оценку предоставленным ему документам и отказывается участвовать в следственном действии, в рамках которого я должен был реализовать свое процессуальное и конституционное право на защиту и дать ему пояснения по поставленным вопросам, прямо свидетельствуют о заказном недостоверном характере экспертного заключения.

В своей деятельности в должности председателя правления банка я всегда руководствовался принципом соблюдения законодательства РФ и нормативных документов Банка России. Регулярные проверки со стороны надзорных органов, Банка России и "АСВ" никогда не выявляли в моей деятельности нарушений действующего законодательства.

Уверен, финансовые затруднения АО "Экономбанк" были связаны с хищением бывшим акционером банка ООО "ТаскКвадроСекьюритиз" пакета ценных бумаг банка, которое обнаружилось в конце 2014 года. Несмотря на потерю существенной доли ликвидных активов, банк под моим руководством непрерывно осуществлял в 2015 году свою деятельность, выполнял все свои обязательства. Хорошее качество активов банка, проанализированное в конце 2015 года в ходе проверок как ЦБ, так и АСВ, позволило совету директоров Банка России принять в декабре 2015 года решение о целесообразности введения в банке процедуры финансового оздоровления.

Моя деятельность в должности председателя правления "Экономбанка" позволила банку не лишиться лицензии, избежать банкротства, и стать всего лишь 29-м банком в истории РФ, в отношении которого применена процедура санации.

Более 180 тысяч физических лиц и около 5 тысяч юридических лиц сохранили свои сбережения, депонируемые в банке. Ни один акционер банка, численность которых превышает 6 тысяч физических и юридических лиц, не заявляли и не заявляют о нарушении своих прав и законных интересов.

Я настаиваю на своей невиновности, отсутствии событий преступлений и доказательств обвинения, заявляю о заказном характер данного уголовного дела.

Считаю, что данное уголовное дело – это яркий пример вмешательства правоохранителей в хозяйственную жизнь и бизнес-конфликты.

На основании ст.124 УПК РФ я обращался в прокуратуру Саратовской области с жалобой на незаконное бездействие (действия) следователя и заказной характер уголовного дела № 250488. Однако результата это не дало. Вместо мотивированного ответа, на который обязывает прокурора закон при рассмотрении жалобы, поданной в порядке ст.124 УПК РФ, поскольку именно прокуратура Саратовской области осуществляет процессуальный надзор за расследованием этого дела, я получил отписку–уведомление за подписью начальника управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью Дениса Волошенко, который сообщил, что мое "обращение" отправлено для разрешения в ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области.

Мне даже неудобно объяснять столь высокопоставленному лицу, чем отличается обращение гражданина от жалобы, поданной в порядке ст.124 УПК РФ.

Являясь лидером в ПФО по раскрытию преступлений, предусмотренных ст. 210 УПК РФ, сотрудники правоохранительных органов, не вникая в суть дела, преследуют исключительно карьерные интересы.

Это письмо адресовано в первую очередь тем, кто в погоне за сиюминутной выгодой, за деньгами или звездочками, за галочками в отчетности или прочими "благами" готов реализовать любой "заказ". Бессмысленно убеждать того, кто готов поступиться своей честью и совестью ради денег. Поэтому я просто хочу сказать.

Не страшно попасть в СИЗО, если у тебя есть надежда доказать свою невиновность, страшно попасть в бездушные "жернова", в которых тебя начинает "перемалывать" не закон, а "система", где прокурор, обеспечивая обвинительный уклон, доказывает, вопреки закону, правоту следователя, где суду проще не вникать в доводы обвиняемого и удовлетворить ходатайство следователя о продлении стражи, и где жалобы, поданные защитником в порядке ст.125 УПК РФ, под любым предлогом не рассматриваются по существу.

Я хочу напомнить, в эти "жернова" может попасть каждый. А я буду доказывать, и, надеюсь, докажу, свою невиновность", — говорится в письме.

Читайте также:  Авеста страховая компания официальный сайт

Подпишитесь на наш Telegram-канал: в нем публикуем только самые интересные новости с редакционными комментариями

Бывший председатель правления саратовского АО "Экономбанк" Матвей Суслов выступил с открытым обращением к бизнес-сообществу России .

В отношении господина Суслова возбуждено уголовное дело о мошенничестве и создании организованного преступного сообщества. С февраля нынешнего года он находится в СИЗО, обвинения ему предъявлены еще в апреле 2017-го.

По версии следствия, в период с 2013 по 2016 годы, являясь руководителем "Экономбанка" , используя свое служебное положение, Матвей Суслов создал и возглавил ОПС с целью хищения денежных средств, принадлежащих финансовому учреждению, путем обмана в сфере кредитования.

Как ранее сообщала региональная прокуратура, всего похищено более 1 млрд рублей.

Матвей Суслов решил подробно изложить свою позицию по обстоятельствам инкриминируемого преступления. Текст заявления он передал нашему агентству из следственного изолятора через своего адвоката Елену Сергун .

ИА "Взгляд-инфо" публикует обращение Суслова в авторской редакции.

"Я, Суслов Матвей Александрович , 1976 года рождения, кандидат экономических наук и бывший председатель правления АО "Экономбанк" , сейчас в равной степени обращаюсь как ко всем должностным лицам, от честности и принципиальности которых, так или иначе, зависит моя судьба, так к российским предпринимателям – моим друзьям, знакомым, коллегам.

Никогда не думал, что в моей жизни будут "университеты", подобные тому, чьи "азы" я постигаю сейчас. Время как будто сжалось, спрессовав в одно целое то, что не каждому приходится пережить за десятилетия. Дружба и предательство, подлость и бескорыстие, профессионализм и жажда наживы, честность и порок — все это, сменяя друг друга со страшной скоростью, пронеслось передо мной за последние два года, и заставило по-другому взглянуть на многие вещи.

Я ни о чем не сожалею. Мне нечего стыдиться. Я настаивал и настаиваю, что ничего противозаконного не совершал. И да, я надеюсь на оправдательный приговор и буду доказывать свою невиновность, хотя в соответствии с законом это следствие должно доказать мою вину.

Со 2 февраля 2018 года я нахожусь под стражей в СИЗО-1. К огорчению оперативников и следствия, инициировавших изменение мне меры пресечения, я не сломался, не оговорил себя или своих коллег, не стал делать подлости или выпрашивать поблажки. Да, режим следственного изолятора существенно отличается от тех условий жизни, к которым я привык. Но вокруг меня тоже люди, хорошие или не очень, со своими достоинствами и недостатками. Это другая жизнь, в которой я нахожусь уже 7 месяцев. И могу уверить заказчиков и исполнителей этого уголовного дела: я не торгую совестью и своим добрым именем, за которое я буду продолжать бороться и на следствии, и, если дело уйдет в суд, в суде.

Официально еще в апреле 2017 года мне были предъявлены обвинения по двум эпизодам мошенничества (ч.4 ст.159 УК РФ) и в марте этого года в организации преступного сообщества (ч.3 ст.210 УК РФ), за которое мне грозит наказание в виде лишения свободы от пятнадцати до двадцати лет.

Ни одно следственное действие за время моего пребывания в СИЗО-1 со мной не проводилось, а статья 210 УК РФ понадобилась следствию для "деморализации" меня и других участников дела, включая свидетелей, которым формулировки "не знал о преступных намерениях" и статус свидетелей одним росчерком пера поменяли на статус обвиняемых и "участников ОПС".

В доказательной базе ничего не изменилось. А сверстанное "впопыхах" постановление о привлечении меня в качестве обвиняемого в организации преступного сообщества содержит взаимоисключающие формулировки в оценке этих людей и как свидетелей, которые "ничего не знали", и как участников ОПС, которые "участвовали в преступной деятельности с распределением ролей".

Инкриминируемые мне эпизоды относятся исключительно к моей деятельности в должности председателя правления АО "Экономбанк" , которую я занимал в период с июля 2013 года по март 2016 года.

Уголовное дело № 250488 возбуждено в интересах конкретных физических и юридических лиц, вошедших в состав акционеров и органов управления АО "Экономбанк" летом 2016 года, которые ошибочно считают, что их права и законные интересы были нарушены в ходе финансово-хозяйственной деятельности банка в период с 2014 по 2015 год.

На мой взгляд, уголовное преследование лоббируется ПАО "Меткомбанк" , входящим в группу "Ренова" .

Я полагаю, что, став акционером АО "Экономбанк" , ПАО "Меткомбанк" , придавая части активов банка криминальный характер, имеет корыстный интерес как в получении в рамках санации дополнительных денежных средств от ГК "Агентство страхования вкладов" в рамках санации, так и в незаконном завладении имуществом, принадлежащим членам моей семьи и мне.

Убежден, что следственными органами не принимается во внимание вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Саратовской области о полном отказе в иске санатора, поданным от лица АО "Экономбанк" об оспаривании реализованных банком в 2014 году сделок, которые являются предметом уголовного преследования.

Считаю, что административное воздействие со стороны ГК "Ренова" опосредованно оказывалось на начальника ГСУ ГУ МВД РФ по Саратовской области генерал-майора Андрея Бойко .

Уголовное дело № 250488 было возбуждено 14.09.2016 года. 20.04.2017 года мне были предъявлены обвинения по двум эпизодам ч. 4 ст. 159 УК РФ.

22.04.2017 мне была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Находясь на домашнем аресте, я самым активным образом взаимодействовал со следственными органами. Подавляющее большинство допросов было инициировано стороной защиты. Общее количество материалов, доказывающих мою невиновность на основании заключения экспертов, составляет около 50 томов. Все материалы предоставлены следственным органам.

По моим впечатлениям, активная деятельность со стороны защиты была подавлена следственными органами посредством помещения меня под стражу. На основании лживого рапорта оперативного сотрудника о том, что я якобы встречался со свидетелями, 2 февраля 2018 года мне была изменена мера пресечения на заключение под стражу.

Я не совершал никаких действий, указанных в ст. 97 УПК РФ в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

После помещения меня под стражу мне неоднократно поступали предложения от участников следственной группы о признании вины и особого порядка в обмен на изменение меры пресечения с заключения под стражу на домашний арест. 21 марта 2018 года мне было предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 210 УК РФ.

Убежден, что единственным доказательством обоснованности предъявленных мне обвинений и подозрений могли бы служить выводы финансово-бухгалтерской экспертизы, которая была назначена постановлением следователя Гурьевой Ю.Ф. еще 30.09.2017 года в негосударственное экспертное учреждение АНО "Европейский институт судебной экспертизы" .

В ходе судебного рассмотрения ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей, 17 июля 2018 года следователь, отвечая на вопрос моего защитника, почему никто из обвиняемых до сих пор не ознакомлен с экспертизой по делу, и когда поступило заключение эксперта следователю, дословно ответила: "Мы получили результаты экспертизы после майских праздников, и с 11 мая представители потерпевших знакомятся с данной экспертизой". Эти слова зафиксированы в протоколе судебного заседания, который по моему ходатайству был мне вручен Саратовским областным судом .

На сегодняшний день для меня ничего не изменилось. Я так и не начал знакомиться с экспертизой, которая со слов самого следователя составляет 58 томов. Именно со ссылкой на этот объем мне продлили срок содержания под стражей, а следователю срок предварительного следствия.

Учитывая заказной характер уголовного дела, у меня есть все основания считать, что столь длительное и приоритетное ознакомление "потерпевшего" с экспертным заключением связано с попыткой внести стороной обвинения свои коррективы в выводы эксперта.

Большинство вопросов, поставленных перед экспертом, было сформулировано именно стороной защиты. Несмотря на то, что следственные органы удовлетворили четыре моих ходатайства на дачу пояснений эксперту согласно п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ, следствие так и не исполнило собственных постановлений, чем нарушило мое право на защиту в виде нереализованного права на дачу пояснений эксперту.

По моему мнению, затяжной характер экспертизы, незаконная позиция, озвученная экспертом в информационном письме от 09.10.2017 года № 1-10, в котором эксперт, выйдя за пределы своих полномочий, дает оценку предоставленным ему документам и отказывается участвовать в следственном действии, в рамках которого я должен был реализовать свое процессуальное и конституционное право на защиту и дать ему пояснения по поставленным вопросам, прямо свидетельствуют о заказном недостоверном характере экспертного заключения.

В своей деятельности в должности председателя правления банка я всегда руководствовался принципом соблюдения законодательства РФ и нормативных документов Банка России . Регулярные проверки со стороны надзорных органов, Банка России и " АСВ " никогда не выявляли в моей деятельности нарушений действующего законодательства.

Уверен, финансовые затруднения АО "Экономбанк" были связаны с хищением бывшим акционером банка ООО "ТаскКвадроСекьюритиз" пакета ценных бумаг банка, которое обнаружилось в конце 2014 года. Несмотря на потерю существенной доли ликвидных активов, банк под моим руководством непрерывно осуществлял в 2015 году свою деятельность, выполнял все свои обязательства. Хорошее качество активов банка, проанализированное в конце 2015 года в ходе проверок как ЦБ , так и АСВ , позволило совету директоров Банка России принять в декабре 2015 года решение о целесообразности введения в банке процедуры финансового оздоровления.

Моя деятельность в должности председателя правления "Экономбанка" позволила банку не лишиться лицензии, избежать банкротства, и стать всего лишь 29-м банком в истории РФ , в отношении которого применена процедура санации.

Более 180 тысяч физических лиц и около 5 тысяч юридических лиц сохранили свои сбережения, депонируемые в банке. Ни один акционер банка, численность которых превышает 6 тысяч физических и юридических лиц, не заявляли и не заявляют о нарушении своих прав и законных интересов.

Я настаиваю на своей невиновности, отсутствии событий преступлений и доказательств обвинения, заявляю о заказном характер данного уголовного дела.

Считаю, что данное уголовное дело – это яркий пример вмешательства правоохранителей в хозяйственную жизнь и бизнес-конфликты.

На основании ст.124 УПК РФ я обращался в прокуратуру Саратовской области с жалобой на незаконное бездействие (действия) следователя и заказной характер уголовного дела № 250488. Однако результата это не дало. Вместо мотивированного ответа, на который обязывает прокурора закон при рассмотрении жалобы, поданной в порядке ст.124 УПК РФ, поскольку именно прокуратура Саратовской области осуществляет процессуальный надзор за расследованием этого дела, я получил отписку–уведомление за подписью начальника управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью ДенисаВолошенко, который сообщил, что мое "обращение" отправлено для разрешения в ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области .

Мне даже неудобно объяснять столь высокопоставленному лицу, чем отличается обращение гражданина от жалобы, поданной в порядке ст.124 УПК РФ.

Являясь лидером в ПФО по раскрытию преступлений, предусмотренных ст. 210 УПК РФ, сотрудники правоохранительных органов, не вникая в суть дела, преследуют исключительно карьерные интересы.

Это письмо адресовано в первую очередь тем, кто в погоне за сиюминутной выгодой, за деньгами или звездочками, за галочками в отчетности или прочими "благами" готов реализовать любой "заказ". Бессмысленно убеждать того, кто готов поступиться своей честью и совестью ради денег. Поэтому я просто хочу сказать.

Не страшно попасть в СИЗО, если у тебя есть надежда доказать свою невиновность, страшно попасть в бездушные "жернова", в которых тебя начинает "перемалывать" не закон, а "система", где прокурор, обеспечивая обвинительный уклон, доказывает, вопреки закону, правоту следователя, где суду проще не вникать в доводы обвиняемого и удовлетворить ходатайство следователя о продлении стражи, и где жалобы, поданные защитником в порядке ст.125 УПК РФ, под любым предлогом не рассматриваются по существу.

Я хочу напомнить, в эти "жернова" может попасть каждый. А я буду доказывать, и, надеюсь, докажу, свою невиновность", — говорится в письме.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector